«В парфюмерии все так же, как в музыке, – только из других материалов»: интервью с парфюмером Евгением Лазарчуком

Share on FacebookTweet about this on TwitterShare on VK

Евгений Лазарчук – украинский парфюмер, основатель парфюмерной лаборатории Perfume Lab, сотрудничает с зарубежными компаниями. Сейчас в его коллекции более ста нишевых и люкс-ароматов. Евгений разрабатывал запахи городов, а также специфические ароматы с авангардными названиями, например, «Мышка сдохла в кондитерской» или «Бабушка заболела». Редакция rabota.ua поговорила с парфюмером о том, как создаются духи, конкуренции, парфюмерном «взрослении» и зачем создавать ароматы жженых шин и брожения.

О составе духов

Практически вся парфюмерия сегодня синтетическая: и дешевая, и дорогая, и очень дорогая. 95% компонентов, из которых состоят композиции, – синтетические. Это не плохо и не хорошо – просто большинство натуральных составляющих дорогие или под запретом.

Одни и те же масла, которые использует определенный производитель, в один год пахнут так, а в другой иначе. И масс-маркет, и люкс создаются из одних и тех же материалов, просто в люксе больше компонентов, – за счет этого и аромат богаче.

Душистые вещества очень разные: их примерно 4 500 тысячи, не считая натуральных. У них разная дружественность по отношению друг к другу. Есть те, которые бьют по носу хуже амиака. Некоторые идут в 30-40% от общего веса, а какие-то добавляют в тысячных долях процента, и они оказывают влияние на общую композицию. Например, в составе могут указать жасмин, а на самом деле там только одна из его нот.

«В парфюмерии все так же, как в музыке, – только из других материалов»: интервью с парфюмером Евгением Лазарчуком

Фото: Татьяна Пастир

О «животной» глубине

Животные вещества – очень трудноиспаряемые. Для парфюмеров стало роковым моментом, когда запретили животные мускусы, потому что парфюмерия сразу осиротела. Без животных компонентов духи становятся более поверхностными, хотя мускус в чистом виде воняет, как потный мужик. То действие, которое оказывают животные вещества, просто магическое – они оживляют всю композицию и создают глубину аромата.

Об уникальном украинском сырье

Например, вербена, рута. Хотя мало кто сам делает материалы для духов – проще заказывать и покупать. Настои и растворы считаются самыми точными инструментами в парфюмерии, но все ты сам не охватишь. Например, корень ириса можно собирать только весной, а мох собирается только зимой.

«В парфюмерии все так же, как в музыке, – только из других материалов»: интервью с парфюмером Евгением Лазарчуком

Фото: Татьяна Пастир

О творческом процессе

Аромат может сложиться как за полчаса, так и создаваться годами. Когда парфюмер работает, то, как правило, создает несколько духов сразу. Но правил нет.

У меня воспоминания детства играют роль. В десять лет мне запал в память запах французского тонального крема, и, спустя годы, он выплыл, – пару лет назад я сделал такой аромат. Давался этот аромат мне несколько лет.

Нужно бесконечно вкладывать время, душу и ждать подарки от Бога. Лучшие работы случаются, их не просчитаешь. Вдохновение тоже никто не отменял. Парфюмер должен иметь вкус и быть субъективным в создании ароматов.

Я езжу на разные презентации, но редко уношу оттуда что-то новое. Так же и мой педагог годами не ходит в парфюмерные магазины, потому что ей не интересно.

«В парфюмерии все так же, как в музыке, – только из других материалов»: интервью с парфюмером Евгением Лазарчуком

Фото: Татьяна Пастир

Об экспериментах и состоятельности

Я создавал запахи и жженых шин, и фекалий, и брожения, и заплесневелого сыра. Ноты гниения очень тяжело находились. Хорошая алкогольная нота тоже не валяется на поверхности. Такие эксперименты проводятся для себя – понятно, что за пределы лаборатории они не выходят. Но так ты понимаешь, что можешь в профессиональном плане.

Об обучении мастерству

Существуют курсы парфюмеров, даже двухгодичные. Но то, что после них показывают студенты, не «клеится».

Чтобы быть парфюмером, не обязательно знать химию. Главное – знать материалы, с которыми ты работаешь. Дальше все делается на интуиции, да и парфюмер «держится» на своих рецептурах. Ведь парфюмерия – закрытый мир, где общедоступных рецептур-то нет. Ты что-то нарабатываешь, чтобы потом отсеять лишнее.

Я пока не выбрал, кому бы мог передать свои навыки. Сам бы с удовольствием еще поучился.

О профессиональных ошибках

Если у меня что-то не так, я это вылью, ведь себя я не обману. Но вообще, между тем, что сделал парфюмер, и тем, что запущено в производство – разница может быть достаточно большая. Потому что речь идет о больших объемах.

«В парфюмерии все так же, как в музыке, – только из других материалов»: интервью с парфюмером Евгением Лазарчуком

Фото: Татьяна Пастир

О современной парфюмерии

Даже то, что сейчас продается очень дорого, часто состоит не из самых дорогостоящих материалов. Если парфюм дешевый, это не означает, что он плохой, – просто шансов на это не так много.

Современную парфюмерию я недолюбливаю, люблю винтажные духи (ароматы, которые были изготовлены больше 25 лет назад – ред.): вот запах, и он мне нравится, и все равно, какие там ноты.

Сейчас даже стойкие духи очень быстро меняют свой запах, потому что вместо тяжелых мускусов используются фиксаторы, которые не так сильно задерживают испаряемость. Сама испаряемость зависит от того, какое вещество входит в состав духов: быстролетучее, среднелетучее, труднолетучее и практически нелетучее.

Есть духи, которые на мне впитались, как в песок, а на других будут держаться долго. Все зависит от вашего организма и кожи в частности. Но, по сравнению с винтажными ароматами, это все равно небо и земля.

«В парфюмерии все так же, как в музыке, – только из других материалов»: интервью с парфюмером Евгением Лазарчуком

Фото: Татьяна Пастир

О парфюмерном «взрослении»

К винтажным духам приходят с возрастом. Ведь кто въезжает сразу в Баха или Вагнера? Это нонсенс. Выше классики я ничего не знаю. А когда находишь свое, то внутри все замирает от восторга.

Об ассортименте

Европейские духи в центре Милана остаются такой же ерундой, как и у нас. Раньше я ругал наши парфюмерные магазины, а сейчас ставлю знак равенства между тем, что продается за рубежом и у нас.

Зачастую у нас очень неплохой выбор. Не во всякой европейской столице есть такой выбор по селективам (аромат, относящийся к нишевой косметике – ред.). Хотя люди любят не разные ароматы, а как раз наоборот – то, что уже встречали.

О подборе духов

Запах, который исчезает через несколько минут, вызывает недоумение. Странная формулировка, что если это твой запах, ты перестаешь его слышать. Это бред. Настоящий парфюм, как одежда или еда, должен радовать.

«В парфюмерии все так же, как в музыке, – только из других материалов»: интервью с парфюмером Евгением Лазарчуком

Фото: Татьяна Пастир

О конкурентной среде

У нас есть амбициозные и талантливые парфюмеры, но им нужно время. Ведь никому не интересно, если будет очередной парфюм, на что-то похожий.

Увы, в парфюмерии не на кого положиться. У нас нет авторского права, поэтому все специалисты держат свои наработки при себе. История показывает, что играет роль, кто первый выпустил аромат, все остальные уже не такие успешные. Как защитить свое творение от плагиата? Есть такое, что в одной лаборатории сидят и расшифровывают чужие духи, а в другой – парфюмеры делают в свои ароматы добавки, чтобы их было сложнее считывать.

О самосовершенствовании

Когда я занимался музыкой, то понял, что в парфюмерии все то же самое, – только из других материалов. Не играет роли, что ты делал: был фотографом, играл или писал, – есть то, что хочешь сказать, и ты делаешь это грамотно и вдохновенно.

Тут нет скорости. Я не представляю человека, который по-настоящему пришел к Бродскому или понял Достоевского в 15 лет. Главное, чтобы был результат. Хорошо, если он случится в 25, но это скорее исключение.

«В парфюмерии все так же, как в музыке, – только из других материалов»: интервью с парфюмером Евгением Лазарчуком

Фото: Татьяна Пастир

Share on FacebookTweet about this on TwitterShare on VK

Читайте также